8 июля - День памяти святых Петра и Февронии

С 2008 года в России отмечается День семьи, любви и верности, ставший официальной альтернативой европейскому Дню святого Валентина. Петр и Феврония, день памяти которых, 8 июля (25 июня) и стал датой празднества, считаются православными покровителями брака и семьи. Что мы знаем о них?

Имели ли святые реально существующие исторические прототипы и как создавался основной источник, из которого мы можем черпать информацию о героях сегодняшнего праздника - «Повесть о Петре и Февронии Муромских»?

«Повесть от житиа святых новых чюдотворець муромских, благовернаго и преподобнаго и достохвалнаго князя Петра, нареченнаго в иноческом чину Давида, и супруги его благоверныя и преподобныя и достохвалныя княгини Февронии, нареченныя в иноческом чину Ефросинии» - так звучит полное название одного из самых известных произведений древнерусской книжности. Его популярность определяется многими факторами, в числе которых близкая к народной тематика, живой и необычный для агиографического жанра литературный язык и бесспорный талант автора, который позволил создать столь гармоничное произведение.

Автор «Повести о Петре и февронии Муромских» Ермолай-Еразм.

Автором Повести о Петре и Февронии является известный публицист эпохи Ивана Грозного – Ермолай-Еразм, автор таких работ как «Книга о Троице», «Благохотящим царем правительница», «Слово о разсуждении любви и правде и по побеждении вражде и лжи».

Вопрос о причастности Ермолая Еразма к произведению вызывал большие споры в советской историографии. Часть исследователей относит время создания произведения к XV веку, но, в таком случае, вопрос об авторстве Ермолая отпадает. Данной точки зрения придерживается М.О. Скрипиль, аргументируя свою позицию тем, что в Повести отражается русская действительность второй половины XV века, а «автор ее не москвич, а житель одного из переферийных культурных и политических центров (вернее всего – Мурома)». Другая группа исследователей, в том числе А.А. Зимин, известнейший советский исследователь русского средневековья и источниковед, придерживается мнения, что Повесть все же следует отнести к середине XVI века в ее первой редакции, и к 60-ым годам второй, а автором ее был Ермолай-Еразм.

О жизни Ермолая-Еразма, или, как его еще называли – Ермолая Прегрешного, нам известно преимущественно из его сочинений. По трудам можно выяснить, где в то или иное время публицист находился и чем занимался. В 40-ые годы XVI века проживал в Пскове, к началу 60-ых уже в Москве.

Расцвет писательской деятельности Ермолая-Еразма падает на середину века, именно в это время им был написан трактат, отправленный царю. Он известен под названием «Благохотящим царем правительница и землемерие», в этом труде Ермолай выступает на позициях гуманности, которая также прослеживается и в других его произведениях, даже в «Повести о Петре и Февронии».

Как на публициста, на него обратили внимание в 1546 году, что следовало за его знакомством с придворным книгочеем Ивана Грозного Киром Софронием. В скором времени он переезжает в Москву и получает должность протопопа дворцового (Спаса на Бору в Московском Кремле) собора. Ермолай-Еразм был привлечен к деятельности группы книжников, которая была создана митрополитом Макарием. Ее задачей было создание житий в связи с подготовкой канонизации русских святых на соборах 1547 и 1549 годов.

По поручению Макария, Ермолаем–Еразмом было написано как минимум 3 произведения, в их числе: Повесть о Петре и Февронии и Повесть о епископе Василии.

Где-то в начале 60-ых, в списках некоторых его произведений уже встречается «Ермолай, во иноцех Еразм», что свидетельствует о его постриге в монахи. Постепенно его имя забывалось, а произведения переписывались уже как анонимные.

История создания повести о Петре и Февронии и путь источника.

XVI век – это эпоха назревающих перемен, когда начинается поворот от культуры церковной, каковой она была вот уже на протяжении 6 веков, к литературе мирской. В это время активно развиваются повествовательный стиль в произведениях, иллюстративность, интерес к жизненным перипетиям, изображение характеров. С другой стороны, это период, когда Церковь особенно сильно настаивала на соблюдении канонов, боролась с ересью в любых ее проявлениях, с обмирщением в литературе.

В данном контексте происходит широкое распространение житий и хроник, создаются «Великие Минеи Четьи» (ВЧМ), что приводит к необходимости установить правила для новых форм произведений. Повесть о Петре и Февронии написана Еромолаем Еразмом по заказу митрополита Макария для включения в ВЧМ как житие о муромских святых, но... включено не было, и на то были весьма веские основания. При этом митрополит разрешил переписать данное произведение отдельно, сохранив за Повестью право быть отнесенной к жанру агиографии (жития). В результате, данное решение и привело к созданию множества списков и широкому их распространению среди народа.

Повесть создана в 40-ые годы XVI века, но сама легенда о героях и начало их почитания относятся куда к более раннему периоду, как и церковная служба Петру и Февронии.

Повесть была написана как житие, в преддверии канонизации муромских чудотворцев на соборе 1547 года. Наряду с основной задачей – прославлением, Повесть имеет второе значение – преподнести читателю иносказательный смысл, поведать о силе любви и веры в Божественный промысел. И сведения для «агиографического подтекста» своего произведения Ермолай-Еразм черпал из текста церковной службы и устных преданий.

Каждый из вариантов повести сохранился в большом числе списков. Наиболее устойчиво сохраняют текст повести списки вариантов так называемой Хлудовской версии (ГИМ. Хлудов. №147, XVI в.). Второй известный вариант МДА (РГБ. Собран. Фунд. библ. Московской Духовной академии №224, XVI в.), к которому восходит список с именем Еразма говорит о том, что в руки редактора этого списка попал не первоначальный текст Повести, а много раз переписанный. В результате классификации и сопоставления списков Первой редакции Повести можно считать установленным, что наиболее близкий оригиналу текст сохранился в одном из трех списков – Собрание Соловецкое № 826, собрание Погодина № 892, собрание ЦГАЛИ № 27.

Общепринятым текстом Повести оказался текст, дошедший до нас в списке собрания Погодина, а не текст из сборника Ермолая-Еразма. В Соловецкой рукописи № 287 представлен авторский текст, а в Погодинской – та копия, которая пущена в читательский оборот. Хоть авторский вариант Повести дошел до нас в очень малом количестве списков, а рукопись самого автора попала в XVI веке в Соловецкий монастырь, но их история подтверждает, что текст Повести тесно связан с именем Еразма.

Неидеальное начало брака Петра и Февронии.

На самом деле, со всем вниманием обратившись к началу истории Петра и Февронии, сложно представить, что спустя несколько веков именно их союз назовут идеальным.

Муромский князь Петр убил святым мечом Змея-диавола, приходившего к жене его брата Павла. Но змей, вздох последний испуская, обрызгал героя кровью, от чего последний тяжко заболел и покрылся струпьями. Долгие поиски целителя не дают результата, пока князь не попадает к дочери древолаза — Феврнии. Вылечивает ли она его сразу, оказав честь герою, который Агриковым мечом поразил дьявола? В благодарность ли за услугу ее Петр женится на деве, обладающей даром исцеления? Нет. Вот что Феврония отвечает слуге князя, который передает его просьбу об излечении: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его».

Петр же не хочет брать в жены незнатную девушку, а потому пробует обмануть ее — приняв лечение, но обещания жениться не исполнив. Но Феврония, будущая святая, оказывается куда хитрее: по ее совету Петр оставил один из струпьев не помазанным целебным средством, и от него после отъезда вновь разрослась болезнь. И уж на этот раз Петр кается и, дав обещание на брак, получает исцеление.

Ермолай-Еразм ни в коей мере не сомневается в святости Февронии, позже описывая чудеса, которые она в состоянии творить Божьей милостью, но этот элемент знакомства, характерный скорее для плутовской сказки про хитрую крестьянку делает Повесть произведением уникальным, и о многом заставляет задуматься.

Повесть о Петре и Февронии — вопрос о жанре.

Вопрос о жанре Повести, наверное, один из самых широко обсуждаемых и интересных. Да, произведение не включено в Великие Четьи Минеи, но после канонизации Петра и Февронии в 1547 году за ней был признан агиографический характер. Первым исследователем, который отказал Повести вправе называться житием, был В.О. Ключевский. Он пишет: «Легенда о Петре… не может быть названа житием ни по литературной форме, ни по источникам, из которых почерпнуто ея содержание». Исследователь Я.С. Лурье, изучая Повесть, перенес на нее характеристики «плутовской повести», делая упор на образе Февронии как хитрой крестьянки, способной заполучить в мужья князя. Такой вывод является следствием сопоставления Повести с западноевропейской новеллой эпохи Возрождения. Существуют также трактовки Повести как средневековой литературной притчи и немалозаметный взгляд на нее как на богословско-аллегорическое житие, рассматривая союз Петра и Февронии как аллегорию христианской власти на Руси.

Исторические прототипы образов Петра и Февронии.

В Повести нет никаких прямых или косвенных упоминаний, какие конкретно муромские князья имеются автором в виду. Но в работах В.О. Ключевского и Е.Е. Голубинского князь Петр отождествляется с князем, правившим в первой четверти XIII века в Муроме – с Давидом Юрьевичем.

Что касается выбранной для празднования даты, она несколько расходится с историческими свидетельствами. Праздник семьи, любви и верности отмечается 25 июня по старому стилю, т.е. 8 июля по-новому. В источнике XVII века «Книге глаголемой описание русских святых» эта дата указана как дата преставления чудотворцев. Но в сведениях касательно Давида Муромского, которые мы находим в летописи, сказано, что преставился он в апреле, да и даты отличаются на 1 год (1228-1227).

Точка зрения на исторический прототип Петра, выраженная Н.Д. Квашиным-Самариным вызвала некоторые сомнения у других исследователей, но мне она кажется весьма интересной. По его мнению, св. Петр - это муромский князь Петр, предок бояр Овцыных и Володимировых. Данный факт существования такого князя и его двух братьев подтверждается муромскими синодиками куда более позднего времени, но запись эта, скорее всего была сделана уже с Повести. Легенда о Василии Рязанском и Муромском дает новые сведения о предании, и определяет время жизни Петра и его супруги как более позднее, чем жизнь Давида Юрьевича. На основании этих данных можно сделать вывод, что время жизни исторических прототипов относится к концу XIII или началу XIV, и князья эти нам абсолютно не известны.

Христианское и языческое в истории о Петре и Февронии.

Условно разделить повесть можно на 2 части – история об убийстве коварного змея-искусителя Петром, братом муромского князя Павла, и происходящие уже после свадьбы Петра и Февронии перипетии в судьбе новых муромских чудотворцев. Таким образом, в основе первой части лежат два не зависящих друг от друга фольклорных элемента: сказки о мудрых девах и сказание об огненном змее. В первой части повести (до начала лечения) можно выделить следующие этапы, которые скорее характерны для сказки, чем для жития:

1. Беда.

2. Испытание героя, после которого он обретает помощника или волшебный предмет.

3. Борьба героя с бедой и последующая победа.

4. Обретение. По канону сказки на этом месте должна быть невеста/богатство, но в данном случае – болезнь, и переход на следующую сюжетную линию.

Повесть наполнена символикой, причем как христианской, так и языческой. Среди первых аллегорий - чудеса, совершенные Февронией и чудодейственное обретение Агрикова меча Петром через явление ему отрока-ангела, превращение хлебных крошек в руке Февронии в фимиам благоухающий, а также превращение двух сухих палок в живые деревья. Чудо с деревами является символом возрождения жизни. Символика праздника Воздвижения составляет один из подтекстов Повести. Петр же соотнесен с Христом, который искупил первородный грех крестной смертью и победил тем самым змея-дьявола, исследователи сюжета истолковывают раны Петра как символ грехов человеческих.

Но как же быть с фольклорной языческой традицией, которая явно заложена в Повесть? Не стоит обделять вниманием и тот факт, что христианство пришло в Муром куда позднее, чем распространилось на основной территории Руси. Муромская земля находилась на противоположном конце, потому и понадобилось почти столетие. Эту подробность многие исследователи ставят краеугольным камнем своих выводов касательно заложенной в образ Февронии параллели героини с языческой богиней, ее генетическое родство с мифологическими персонажами. Ряд исследователей в целом замечали некоторые образы, которые, как считается, Ермолай-Еразм сознательно вводил в произведение, дабы приблизить его к народному восприятию. К примеру, игра в вопрос-ответ, которая происходит между слугой Петра и Февронией, хлебная закваска, которой она лечит будущего мужа – завуалированная брачная символика. Заяц, скачущий вокруг Февронии — лунное животное, символ ее невинности и мудрости. Существует мнение, что основным сюжетопорождающим принципом в Повести является именно свадебная обрядность, используемая Еразмом для полного выражения собственного авторского замысла: воскрешение Петра через брак.

Ермолай-Еразм, по-видимому, заинтересовался народной легендой, в которой героиней была простая крестьянская девушка, соединив же историю с деталями агиографического канона, создал яркую по форме и глубокую по содержанию повесть, которая стала одним из самых значительных произведений этого жанра в русской литературе XVI в. Подвиги, сказочный мотив, дева, хитростью заполучившая мужа, святые и влюбленные. Не в этом ли вечном соединении подлинного народного и христианского стоит искать корни русской культуры?

Текст: Ольга Давыдова.

Участники событий и другие указанные лица:

• Рюрикович (Грозный) Иван IV Васильевич, государь, великий князь московский и всея Руси с 1533 года, первый венчанный царь всея Руси.