Разоблачение фальсификаций: Революцию 1917 года организовали масоны

Правда ли, что главной причиной Февральской революции и падения монархии Николая II был организованный масонами и подобными им структурами заговор элит, который поддержали представители стран Антанты? На этот вопрос отвечают учёные. 

Содержание фальсификации:

Авторы, которые придерживаются схожих позиций, обосновывают её следующими тезисами: элиты Российской империи были недовольны самодержавием, политики того времени вели оппозиционные беседы и создавали нелегальные организации, в том числе масонские. При этом значение этих фактов искусственно преувеличивается, а последствия оппозиционных бесед — домысливаются уже без реальных фактологических доказательств. Такое выстраивание аргументации — хороший пример конспирологии, когда отсутствие доказательств компенсируется «секретными» и «скрытыми» обстоятельствами, о которых ничего не известно, потому что они были тайными.

В рамках теорий о Февральской революции как результате заговора особое внимание часто придаётся контактам российских оппозиционных политиков с дипломатами Антанты, которые, якобы, стремились ослабить Россию уже во время Первой мировой войны. При этом доказательств таких стремлений зачастую не приводится, они домысливаются исходя из представлений автора о мотивах «врагов России».

Опровержение фальсификации:

Заговор политиков и военных 

Имеющиеся в распоряжении историков источники дают основание утверждать, что многочисленные контакты политиков и военных до Февральской революции 1917 года так и не привели к созданию плана переворота, который мог бы закончиться отстранением императора от власти. Максимумом достигнутого тогда успеха стала поддержка идеи переворота со стороны командира кавалерийской бригады Александра Михайловича Крымова(1). Но он служил на Румынском фронте, поэтому, даже поддержав переворот, не мог самостоятельно совершить его.

Организатором заговора обычно «назначают» политика, председателя III Государственной думы Александра Ивановича Гучкова, но в августе 1917 года — после свержения самодержавия, когда скрывать что-либо уже не было смысла — он дал показания Чрезвычайной комиссии Временного правительства, где признавал: «Технические условия акта, который казался мне необходимым, встречали, конечно, известные затруднения»(2).

В итоге кроме плана захватить императора в поезде небольшой группой офицеров на путях следования ничего и не подготовили, так как «требовалась с нашей стороны известная осторожность, потому что преждевременное раскрытие могло бы сделать этот шаг совершенно невозможным». Гучков резюмировал, что события 27–28 февраля к этому «техническому плану» отношения не имели и он не может признать за собой заслуг в организации восстания: «У меня впечатление такое, что они восстали самостоятельно, как самостоятельно восстали и рабочие, что они не были предводительствуемы офицерами»(3).

«Масонство имеет целью искание истины и достижение нравственного совершенства человечества путём объединения людей на началах братской любви, взаимопомощи, терпимости и полной свободы совести. Отсюда девиз масонов: свобода, равенство и братство»(4).

Фактически, под видом масонской ложи возник клуб демократов. От «регулярного масонства» осталась лишь строгая тайна всего, что происходит внутри. Собиратель свидетельств о деятельности масонов Борис Иванович Николаевский суммирует доступную информацию о деятельности Верховного совета: «Успешными усилия Совета могли быть только где речь шла о сравнительно небольших вопросах, о сглаживании углов и т. д.»(5). Как признавал политический деятель того времени Александр Яковлевич Гальперн, «революция застала нас врасплох»(6). У масонов не было рычагов воздействия на стремительно менявшуюся общественно-политическую ситуацию, кроме того, они не имели внутренней дисциплины, следовательно не могли играть роль штаба революции.

Эмигрантский историк Георгий Михайлович Катков стремился обосновать «немецкую версию» русской революции, рассуждая от обратного. Известно, что народные выступления в Петрограде были стихийными. Партии не направляли события, в них все участвовали на свой страх и риск. Объясняя видимую стихийность революционных событий, он делал вывод: «Вмешательство немецкой агентуры даёт объяснение этому поразительному успеху “революции без революционеров”»(7). Из этого следовал вывод, что немецкие агенты пользовались огромным авторитетом на предприятиях. Организатором выступлений в этом случае являлся германский и турецкий коммерсант и социал-демократ, он же бывший русский революционер Александр Львович Парвус (Израиль Лазаревич Гельфанд). Получив германское государственное финансирование, он анонсировал попытку организовать революцию в России 22 января (9 января по старому стилю) 1916 года, впоследствии отчитавшись об отправке денег в Петроград. Однако подобный отчёт едва ли может считаться доказательством — стачки 9 января были вполне ожидаемы в связи с очередной годовщиной «кровавого воскресенья» 1905 года, а также ухудшения положения рабочих за время Первой мировой войны. Каких-либо фактов причастности Гельфанда к событиям февраля–марта 1917 года в России не обнаружено; вероятнее всего, указанные средства были им присвоены.

Согласно другой схожей версии, Великая российская революция была организована Великобританией. Сторонники этой теории считают, что Британия боялась усиления России после победы над Германией. При этом никак не учитывается, что победа в Первой мировой войне к началу 1917 года не была предопределена и англичане, «устраивая» революцию в России, «переигрывали сами себя». После начала революции в России возможность перебрасывать войска с Восточного на Западный фронт могла помочь Германии не проиграть, а, напротив, выиграть войну. В качестве подтверждения указанной парадоксальной версии приводятся только консультации послов Антанты с лидерами легальной либеральной оппозиции в России(8). В таких беседах, не выходящих за рамки принятой дипломатической практики, затрагивались в том числе и вопросы гипотетического переворота. Но само по себе обсуждение не доказывает, что страны Антанты оказывали какую-либо материальную помощь российской оппозиции для свержения самодержавия. Послы союзных стран собирали информацию о планах оппозиции и давали понять, что установление конституционной монархии не вызовет осложнений в отношениях России с союзниками.