К чему привело российское управление Царством Польским в 1880-х годах

В правление Александра III далёкие потомки грюнвальдских победителей оказались в Российской империи в весьма различной ситуации. Польские подданные Российской империи в 1880-х годах стали объектом жёсткой политики администраторов Царства Польского во главе с героем недавней Русско-турецкой войны 1877-1878 годов генералом Иосифом Владимировичем Гурко (1828-1901) и попечителем Варшавского учебного округа Александром Львовичем Апухтиным (1822-1903).

Какие же задачи для административного управления польскими землями ставили сами участники этого процесса. В этом плане показательна записка варшавского генерал-губернатора Гурко от 1884 года, посвящённая состоянию дел во вверенном ему крае через полгода после того, как полководец занял губернаторский пост¹. С самого начала автор акцентирует то обстоятельство, что изначально поставленные перед ним цели: "уничтожить обособленность Царства Польского и сблизить общественную жизнь Царства с общеимперскою жизнью путём постепенного установления таких учреждений, которые бы в состоянии были обновить весь гражданский быт Царства Польского"², - оправданы.

При этом, считал Гурко, нужно продолжать следовать жёсткой политической линии: "Реформы 1860-70-х годов повлияли [позитивно], административный строй получил чисто русский характер, русский язык начинает получать подобающее ему значение языка государственного как в администрации, так и в учреждениях администрации. В правительственном смысле Польша перестала существовать как обособленная часть империи… Однако духовное обособление Польши не прекратилось … Польское общество и ныне чуждо России по духу"³.

Несмотря на упрочняющееся "духовное обособление" польских земель, что надлежит понимать как неприятие "реформ" предыдущего периода, в этой части, касательно правительственной школы и администрации, по мнению генерал-губернатора, "последовательность действий должна быть усилена. Колебаний быть не должно! Поляки должны знать, что вопрос об их политическом будущем разрешён бесповоротно, что они навсегда останутся русскими подданными". Что показательно, на полях документа стоят красноречивые пометы императора ("конечно" и "да"), которому и была адресована записка Гурко⁴. 

Наконец, ещё более определённо позиция Гурко звучит в середине документа: "Уступки и мягкость, не примиряя польского общества с Россией, так как нет таких уступок, которые бы могли быть признаны польскими руководящими слоями достаточными, лишь бесконечно отдаляли бы политическое перевоспитание Польши"⁵.

Если вспомнить о тех функциях, которые по долгу службы должны были исполнять губернаторы, то задачи Гурко как генерал-губернатора Привислинского края покажутся более понятными. Как гласил циркуляр "О служебной деятельности и обязанностях губернаторов", "эта власть и это влияние суть доли общей власти и общего влияния правительства, Вам [губернаторам] вверяемые для достижения общей правительственной цели". Далее в циркуляре уточнялось: "Превышение [полномочий] и бездействие одинаково вредны. Нужно строго соблюдать закон… Заботливо охраняя общие начала государственного единства… Вам, однако же, надлежит сохранять в виду, что единство не всегда означает единообразие"⁶. 

Суть этого документа, написанного в соответствии с основными идеями официальной документации эпохи Александра III касательно политики в регионах, сводилась к борьбе с сепаратизмом и призыву соблюдать общегосударственные интересы при условии принятия факта национального и сословного разнообразия Российской империи. На практике это должно было означать следование жёсткому курсу, намеченному императором и высшей администрацией, однако с мягкой оговоркой обрамлять этот жёсткий курс "европейскостью" в плане уважения интересов ключевых европейских народов.

Что касается Гурко, то он, как следует из отчётной документации его авторства, понимал свои задачи в регионе и был настроен следовать концепции управления национальными окраинами, составленной в центральных министерствах, максимально чётко.

По мнению правительства, жёсткая политика по отношению к "политически ненадёжным" социальным группам и благоволение к потенциально надёжным - залог прочности власти и единства империи. В частности, по мысли высших государственных управленцев, сохранение сервитутного права, публичного и частного, должно было упорядочить взаимоотношения смежных землепользователей, к примеру, помещиков и крестьян, помещиков и государства, что стабилизировало экономические и социальные отношения в регионе.

Сервитуты, по определению российского законодательства конца XIX века - это "ограничения собственности, сообщающие лицам, в пользу которых они установлены, самостоятельные вещные права пользования (так называемые "права в чужой вещи") чужим недвижимым имуществом в точно определённом размере"⁷ В силу сервитутного законодательства Царства Польского собственник обременённого сервитутом имения "не в праве делать ничего такого, что уменьшало бы возможность пользоваться сервитутом или делало пользование менее удобным"⁸. Например, помещик, пользуясь пастбищем совместно с крестьянами, был обязан принимать во внимание кормовой потенциал пастбища, "дабы неумеренным и несоответственным пригоном скота не лишать и не уменьшать способов содержания для скота крестьян"⁹.

Очередной всплеск недовольства сервитутами произошел в 1880-1890-е годы в связи с тем, что помещики не хотели соглашаться с ограничением своих прав. По этому поводу не прекращались ходатайства помещиков перед правительством о прекращении сервитутных отношений: "Выпасаемый во множестве крестьянский скот вместе с овцами и свиньями так вытравляет и выбивает траву, что для помещичьего скота ничего-де уже не остаётся"¹⁰.

В правительственных кругах не прекращались споры на тему сохранения или отмены сервитутов. Например, П. П. Альбединский, предшественник Гурко на посту генерал-губернатора, указывал, что, несмотря на затруднительность сервитутов для помещиков, их нужно сохранить, так как это помогает сберечь лес (пользуясь на правах сервитутов помещичьими пастбищами, крестьяне не пасли скота в лесном молодняке, который легко сгубить в случае спонтанного выпаса)¹¹. Его оппоненты в Петербурге, напротив, считали, что необходимо "раз и навсегда покончить с отяготительным для землевладельцев вопросом о сервитутах", поскольку отмена сервитутов повысила бы экономическую свободу помещиков и зарождающегося слоя зажиточных крестьян¹².

Гурко считал отмену сервитутов преждевременной и дестабилизирующей мерой: в первую очередь их отмена ударила бы по мелким и средним крестьянским хозяйствам, из которых планировалось в будущем создать, если не социальную опору российской власти, то, по крайней мере, нейтральное сословие¹³. "Всюду и всегда, - писал генерал, - крестьянство представляет собой инертную массу, важную как материал, но не имеющую никакого значения как самостоятельный активный политический фактор… Максимум, что можно ожидать - это нейтралитет крестьян"¹⁴.

Нейтральная позиция крестьянства к российскому правительству должна была поддерживаться целенаправленными мерами. Князь А. К. Имеретинский, управлявший Привислинским краем с 1897 года, приводил следующие аргументы: "Непримиримая часть польской интеллигенции принимает все усилия, чтобы привить крестьянству чуждый ему доселе польский патриотизм, пробудить народное самосознание, внушить противоправительственные стремления и надежды на возвращение независимости… отдельные случаи не дают ещё основания утверждать, что политическая пропаганда среди крестьян приняла характер массового движения. Но без сомнения, она может превратиться в грозную силу, если правительство будет продолжать вести борьбу с нею одними полицейскими и карательными мерами, а не позаботится об устранении тех неблагоприятных условий, которые подготавливают саму почву пропаганды"¹⁵.

Подобное мнение высших администраторов подтверждали и простые служащие русского происхождения в Привислинском крае: "Работа правительства по отношению к крестьянскому сословию здешнего края была всегда направлена к тому, чтобы облагодетельствовать крестьян и, благодаря этому, найти у них точку опоры. Как мне известно, труды эти пропали: крестьяне относятся к русскому правительству с глубокою ненавистью и озлоблением и, в случае чего, станет уже не в нашем, а в враждебном нам лагере"¹⁶.

Что же касается вопроса результативности крестьянской политики в крае, то часто, как и в этом случае, она подвергалась сомнению. Этому есть несколько объяснений. Во-первых, после крестьянской реформы в Царстве Польском 1864 года не произошло быстрой перестройки аграрного сектора на рыночный лад¹⁷, следовательно, не происходило ощутимого роста благосостояния крестьян, что могло влиять на их отношение к власти. Во-вторых, зажиточные крестьяне, наряду с помещиками, были недовольны сохранением сервитутов.

Итак, официальная документация 1880-х годов подтверждает, что основной целью государственной политики в Привислинском крае было упрочение власти российского правительства в регионе. Однако её результаты, как видно из тех же официальных бумаг, отложившихся в архивах, в большинстве случаев не соответствовали первоначальным задумкам: упрочились антиимперские настроения помещиков и шляхты, успехи крестьянских хозяйств были ниже ожидаемых. Прочного успеха такой курс принести не мог, а будущие отцы-основатели независимой Польши во главе с Юзефом Пилсудским и Романом Дмовским уже постигали все премудрости существования в империи Романовых.

1. Гурко стал генерал-губернатором Привислинского края и командующим Варшавским военным округом летом 1883 г.

2. РГИА. Ф. 1274. Оп. 233. Д. 243. Л. 2/

3. Там же. Л. 3.

4. Там же. Л. 11.

5. Там же. Л. 13.

6. Урусов В. Сборник циркуляров и распоряжений Министерства внутренних дел, относящихся до губернаторов, вице-губернаторов, советников губернских правлений, канцелярии губернаторов, губернских типографий, строительных и врачебных отделений, а также до городских и земских учреждений с 1858 по 1896 гг. М. 1896. С. 13-15.

7. Свод Законов Российской Империи. В пяти книгах. Кн. 2. Т. 5. СПб. 1912. С. 450-455.

8. Там же. С. 455.

9. Гусаков А. К вопросу о теории сервитутного права. // Журнал гражданского и уголовного права. 1884. № 8-9. С. 12-16.

10. Там же.

11. РГИА. Ф. 1561. Оп. 1. Д. 25. Л. 2-3.

12. Там же. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1484. Л. 13.

13. Там же. Ф. 1274. Оп. 223. Д. 243. Л. 29-30.

14. Там же. Ф. 1274. Оп. 223. Д. 243. Л. 5.

15. Там же. Ф. 1282. Оп. 3. Д. 239. Л. 144.

16. AGAD. Kancelaria generalgubernatora Warszawskiego. W. 1. Rе. 2. N 20. S. 71.

17. Подробнее о крестьянской реформе в Царстве польском см. Костюшко И. И. Крестьянская реформа 1864 г. в Царстве Польском. М. 1962.

Текст: Елена Лопатина. Журнал "Родина"

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события:

• Русско-турецкая война 24.04.1877-03.03.1878.

Участники событий и другие указанные лица:

• Гурко (Ромейко-Гурко) Иосиф Владимирович, русский генерал-фельдмаршал, генерал-адъютант, известен по победам в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов и освобождению Болгарии от Османского ига;
• Романов Александр III Александрович, император Всероссийский, царь Польский, великий князь Финляндский, консерватор, проводивший контрреформы, а также русификацию нацокраин.